О войне от первого лица

---

У детей войны самая сильная и цепкая память. Они хорошо помнят тяжёлые годы оккупации, разруху, облавы и расстрелы, голод, холод, страх и отчаяние. Война лишила их детства, заставила рано повзрослеть. Их воспоминания– искренний и правдивый рассказ о ...

У детей войны самая сильная и цепкая память. Они хорошо помнят тяжёлые годы оккупации, разруху, облавы и расстрелы, голод, холод, страх и отчаяние. Война лишила их детства, заставила рано повзрослеть. Их воспоминания– искренний и правдивый рассказ о войне от первого лица. Вот как вспоминает то время Исакович Полина Моисеевна:

 

—Я родилась 11 марта 1936 года в Унече. Отец, Исакович Моисей Самуилович, был родом из д. Лопазны Мглинского района, а мать, Рива Самуиловна — из Гордеевсого района. В семье было двое детей — я и брат Ефим, который был старше меня на 5 лет.

Отец до войны работал слесарем–жестянщиком. В городе его знали, как ответственного мастера с «золотыми руками». В 1936 году папа был направлен на курсы партийной учебы и после их окончания стал начальником отдела кадров паровозного хозяйства г.Унеча. Мама уже до войны не работала, так как после перенесенной тяжелой болезни вынуждена была оставаться дома. Родители всеми силами пытались создать нам достойные условия для проживания и окружить нас теплотой и заботой, что им всегда удавалось. Они построили большой, хороший дом и даже успели приступить к внутренней отделке, но… Въехать в него наша семья так и не успела.

Когда началась война, мне было 5 лет, но я помню, как бомбили Унечу, как горели цистерны на станции и над городом стояло чёрное облако. Все были напуганы. Глядя на встревоженных взрослых, нам, детям, становилось ещё страшнее.
Началась экстренная эвакуация. Семьи железнодорожников—детей, женщин и стариков посадили в товарные вагоны и отправили в удаленные от фашистов районы. Многие расценивали эвакуацию, как бегство. Кто-то не хотел оставлять свои дома и нажитое имущество, в том числе и наши родственники по материнской линии Ошеровы. Они ехать с нами отказались, собрали пожитки и отправились на лошадях в сторону Стародуба, но наткнулись на немцев и были вынуждены вернуться. Нас же эвакуировали в августе 1941 года, когда немцы были уже на подступах к городу. Вещей взяли с собой очень мало, думая, что война продлится не долго. Почти весь состав эвакуированных состоял из женщин и детей. Спать приходилось на наспех сколоченных полках-нарах. Но и их хватало не всем, поэтому многие располагались прямо на полу. Окон в вагонах не было, лишь наверху маленькое световое окошечко. Ехали в темноте, зажигать спички было нельзя. С наступлением темноты всё делали наощупь.

На станции недалеко от Воронежа наш состав начали бомбить фашистские самолеты. Все спасались бегством. Мама крепко держала нас с братом за руки. Было темно. Бежали к кустам, прятались в оврагах. Когда бомбежка окончилась, вернулись в чудом уцелевшие вагоны. Но вернулись не все.

Ехали долго. В октябре мы прибыли в Башкирию — село Имангул Учалинского района. Местные жители на русском не разговаривали. Но нас эвакуированных, встретили доброжелательно. В день приезда для всех накрыли стол, детей угощали конфетами и другими вкусностями. Взрослые и дети постарше, в том числе мой брат и двоюродный брат в 10 лет работали в колхозе.

Зима 1941 года была очень холодная, одежды и обуви не было, поэтому мама меня выносила на улицу подышать свежим воздухом. Вскоре мы дождались весточек от папы. Он разыскал нас и сообщил, что скоро приедет и привезет с собой теплые вещи для нас. Но оказалось,что вещи, которые он нам вез, ночью в вагоне украли. Но это уже было не важно, главное семья была вместе.

Позже нас всех перевезли в Саратовскую область на станцию Ершово. Папа, как и некоторые железнодорожники Унечи, работал в вагонном депо, стараясь как можно больше делать для фронта.

После освобождения Унечи 23 сентября 1943 года отца отозвали на работу в родной город. Это был долгожданный день для всей семьи. Об освобождении нашего города мы узнали из газеты «Уральский рабочий», где был напечатан приказ И.В.Сталина «Об освобождении от фашистов крупного железнодорожного узла Унеча на Гомельском направлении» и салюте в честь этого события.

Мы вернулись в Унечу 13 января 1944 года. Ехали на санях и не узнавали свой город. Мороз! Кругом разруха. Пустынно. На улице Октябрьской сохранилось только несколько домов. Наш дом, в который мы так и не успели заселиться, а он располагался на месте современной площади им. Ленина, тоже был уничтожен. Из вещей довоенной поры сохранились лишь безмен и железная детская кроватка, на которой я потом спала. Мы поселились в доме хороших знакомых, в их маленькой кухоньке с русской печкой. В остальной части дома размещались военные, охранявшие железнодорожный мост и пути.

Родители днями работали – приходилось восстанавливать и поднимать из руин город, дети весь день обитали на улице. Еще шли бои в Белоруссии. Было тревожно. Боялись бомбежек и ночных налетов, поэтому каждый вечер уходили ночевать к знакомым на хутор Зверев, а утром возвращались. Мужчины же оставались в городе дежурить.

Очень хорошо помню победный май! Днем 8 мая 1945 года к нам пришли две девушки-связистки и рассказали, что перехватили радиограмму из Москвы об окончании войны. Ночью не спали. Ждали. Наконец, в три часа ночи сообщили о капитуляции фашистской Германии и объявили 9 мая Днем Победы. Народ ликовал! Все побежали на улицу! Радовались! Многие плакали!

Едва дождавшись утра, дети побежали в школу. Потом все организованно собрались на стадионе возле клуба 1 Мая. Там был митинг, выступления, танцы…

А Унеча уже восстанавливалась. Строились в основном бревенчатые дома. И наша семья тоже начала строить дом на месте прежнего, довоенного. Переехали в него 6 октября 1946 года. Внутри отделывали, уже проживая в нём. В этом доме наша семья прожила 16 лет. В 1977 году дом снесли, так как строилась площадь им. В.И. Ленина. Нас переселили в многоквартирный дом напротив. Здесь я проживаю и сейчас.

Война… Она не жалела никого—воевали взрослые и дети, женщины и мужчины, юноши и девушки. Война – это холод и голод, погибшие друзья, редкие письма из дома, госпиталя, болезни, встречи и прощания. Великая Отечественная война очень жестоко прошлась по моим родственникам.

В Унече жила большая и дружная семья Ошеровых. В ней росло 5 детей: старшая дочь Циля и 4 сыновей – Калман, Володя, Абрам и Соломон. Семья рано осталась без матери. Она, в девичестве Бажалкина Паша, умерла в 1930 году. Отец Ошеров Анцель (мой дядя) остался один с малолетними детьми на руках, поэтому вскоре женился на младшей сестре умершей жены. Она заменила детям мать, заботилась о них и любила как родных. Когда началась война, четверо детей были призваны на фронт.

Во время массовой эвакуации Анцель, его жена и младший сын Соломон отказались уезжать из Унечи. Если бы они знали, что им предстоит вынести! Вскоре всех евреев, которые проживали в городе, или имели к ним какое-либо отношение, загнали в гетто и после долгих издевательств расстреляли.

Приговорённых вели на казнь по улице Калинина. Племянник моего дяди, 14- летний Соломон Бажалкин улучил момент и сбежал из колонны. Он звал и моего двоюродного брата Ошерова Соломона, но тот отказался, не желая оставлять отца и тетю. Фашисты расстреляли все семью Ошеровых: отца, тетю, Соломона и 6-летнюю племянницу Идочку, привезенную к ним на лето из Ленинграда. Расстреляли и двух девушек, которые на тот момент проживали в их доме.

Сбежавший Соломон Бажалкин долго скитался, прячась от немецких патрулей. Кто-то старался помочь мальчику, а кто-то просто гнал, боясь накликать беду на свой дом. Вскоре он оказался в д. Нежданово. Один мужчина согласился приютить его на свой страх и риск. В городе уже знали о побеге. Мальчишка пас у него скот, но спустя какое-то время попал к партизанам и воевал и их рядах. Он был награжден медалью «Партизану Великой Отечественной войны».

После освобождения города он вернулся в Унечу. Мой отец часто вспоминал, как к нему подошёл худой, оборванный мальчик и спросил: «Дядя, вы меня узнаете?». Конечно же, папа его узнал. Мальчика одели в новую телогрейку, дали продовольственную карточку и устроили на работу. Соломон часто вспоминал о страшных днях, проведенных в гетто. Рассказывал, что содержали всех евреев в помещении без окон. На стенах была кровь, их сильно били и издевались. Часто вспоминал Ошеровых, что всегда до слёз расстраивало мою маму.

Четверо из семьи Ошеровых были на фронте, воевали.

Циля Ошерова ещё в 30-е годы по комсомольскому призыву окончила Иркутское военное авиатехническое училище. И до начала войны успела окончить 3 курса академии гражданского воздушного флота. В годы войны летала бортинженером, перегоняла самолеты из Ирана в СССР. И после войны всю жизнь проработала на аэродроме в Быково.
Калман (его все называли Коля) Ошеров был танкистом, позже водителем автомашины. После окончания Великой Отечественной войны некоторое время жил с семьей в Унече, затем в Сураже.

Володя Ошеров служил в артиллерии. На фронте встретил свою жену – медсестру Веру, с которой прошли все тяготы фронтового быта. После войны жили в Полтаве. Вырастили 3 детей. Один из сыновей пошёл по стопам отца и окончил артиллерийское училище.

Абрам Ошеров был призван в Красную Армию до войны в 1940 году. Служил у западных рубежей нашей Родины артиллеристом. Прошёл все круги ада. Был ранен и вновь отправлен на фронт. Абрам успел порадоваться Великой Победе… И был убит 10 мая 1945 года. Похоронен под г.Потсдамом в Германии.

На фронте были мой дядя Ошеров Яков Самуилович, 1908 года рождения, и двоюродная сестра Грушина (Ошерова) Мария Залмановна, 1923 года рождения. Они служили в военно-эксплуатационном отделении на железной дороге.

Воевал и мой двоюродный брат по отцовской линии Исакович Марк Юдович. О том, как воевал, он рассказывал мало, так как был очень скромным человеком. Марк родился в 1925 году в д. Лопазна Мглинского района. Детство и юность провёл в Унече. Когда началась Великая Отечественная война, его семья вместе с нами эвакуировалась. В апреле 1943 года его призвали в армию. После прохождения спецкурсов стал радистом. Участвовал в освобождении Бреста и Польши. В одном из боев Марк был тяжело ранен и попал в госпиталь. Месяц он ничего не видел. С завязанными глазами родственники, в том числе и я, видели его, когда поезд с ранеными проходил через Унечу и временно стоял в Оршанском парке.

После госпиталя служил в войсках Министерства госбезопасности в Западной Украине, боролся с бандитизмом. В 50-е годы, вернулся в Унечу, поступил в Новозыбковский пединститут на физико-математический факультет. Получив высшее образование, преподавал физику в Павловской школе, а затем 30 лет, с 1957 года по 1987 год работал в школе №1 г. Унеча. Многие унечане его помнят и знают, как грамотного специалиста и хорошего отзывчивого человека.

Нельзя допустить, чтобы современное поколение не знало, что выдержал наш народ в годы войны, забыло о Великой Отечественной войне. Духовное воспитание невозможно без знания героического прошлого своей Родины.

Я в 1953 году успешно окончила среднюю школу №18 ст. Унеча Белорусской железной дороги, поступила в Новозыбковский педагогический институт. После его окончания меня по распределению направили на работу в Дагестан учителем русского языка и литературы. Именно там, в условиях «самобытного» Кавказа и прошлось мне оттачивать грани педагогического мастерства. Многие ученики плохо понимали по-русски. Проработала там 4 года, затем вернулась в родную Унечу. Учила «взрослых детей» в вечерней школе №39 станции Унеча Московской железной дороги. Преподавала русский язык, литературу, историю, обществоведение, а также основы государства и права. Вскоре окончила Московские заочные курсы английского языка. Сейчас я на заслуженном отдыхе, но мыслями я всё еще там – со своими учениками…

Подготовила С. КАЛЕНЬКИНА, научный сотрудник Унечского краеведческого музея.